Статья за удушение человека

Покушение на убийство может быть совершено только с прямым умыслом, когда виновный предвидел наступление смерти потерпевшего и желал этого, но такие последствия не наступили по независящим от его воли обстоятельств.

То есть, для квалификации таких действий как покушение на убийство, нужно доказать, что нападавший желал наступления смерти и предвидел это, но ему что-то помешало, возможно кто-то шел мимо. Вам нужно будет работать со следователем, говорить, что нападавший именно хотел убить Вас, но что-то ему помешало. Тогда он взял деньги и убежал.

Можно квалифицировать как покушение на убийство, если следователь захочет.

Ведь нападающие не знали о Ваших 15 тыс. рублях, находящихся в кармане?

И не оставили свои попытки догнать Вас даже после получения денег с целью убийства (устранение потерпевшего с целью сокрытия нападения)?

Это будет совокупность вместе с грабежом тогда (Вы предложили деньги, и нападающие взяли их).

Разбой — это уверенность в наличии денег (ценностей), нападение, взятие добычи и отваливание со всех ног.

Участковый не занимается подобными составами преступлений (покушение).

Это Следственный комитет РФ расследует согласно ст. 151 УПК РФ.

А грабёж будет расследовать полиция.

Здравствуйте Виктор. Привету несколько статей их УК РФ чтоб было более понятнее.

Статья 30. Приготовление к преступлению и покушение на преступление

[Уголовный кодекс РФ] [Глава 6] [Статья 30]

1. Приготовлением к преступлению признаются приискание, изготовление или приспособление лицом средств или орудий совершения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления либо иное умышленное создание условий для совершения преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

2. Уголовная ответственность наступает за приготовление только к тяжкому и особо тяжкому преступлениям.

3. Покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Статья 119. Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью

[Уголовный кодекс РФ] [Глава 16] [Статья 119]

1. Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, —

наказывается обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

2. То же деяние, совершенное по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы,

При угрозе убийством необходимо наличие угрозы причинить смерть в будущем, при этом угроза должна восприниматься потерпевшим реально. Угрозы убийства в Вашем случае нет. Покушение на убийство тоже нет. Вы ведь и сами не уверенны что Вас пытались убить. Тем более, что для нападавшего это не представляло особых усилий, а так же убийство не совершено по причинам зависящим от нападавшего, то есть по его воле, а это уже покушением быть не может. Для Вас это только умышленное причинение вреда здоровью или грабеж. Открытое хищение имущества.

Теперь лицо, раннее наказанное за административное деяние, касающееся побоев и вновь совершившее их (если не прошел 1 год), несет уголовные ответственность и наказание. Но поправка по примирению остается в силе. Новый закон вторгается в семейную жизнь, следуя совету Европы, исключает любые физические наказания детей, даже самые незначительные, в целях воспитания.

Не действуйте с горячей руки, лучше поговорите с ребенком, обсудите проблему. Именно родители «делают» из детей людей. Тенденция к обновлению уголовного кодекса РФ в настоящее время показывает стремление государственных органов отыскать наиболее правильные и оптимальные решения улучшения ситуации в системе общественных взаимоотношений с помощью внедрения их в практику.
У этого принятого законопроекта есть свои плюсы и свои минусы, но все познается в практике, поживем – увидим. Текст статьи: 1.
Если следы оставлены, повреждения есть, они фиксируются экспертом. Он их описывает, отмечает характер повреждений, их локализацию, признаки, свидетельствующие о свойствах причинившего их предмета, давности и механизме образования. При этом указанные повреждения не квалифицируются как вред здоровью и тяжесть их не определяется. 6. Если побои не оставляют после себя объективных следов, то в экспертном заключении отмечаются жалобы потерпевшего, в том числе при пальпации тех или иных частей тела, а также отсутствие объективных признаков повреждений. Тяжесть вреда здоровью при этом тоже не определяют. В подобных случаях установление факта побоев осуществляется органами предварительного расследования, прокурором и судом на основании немедицинских данных. 7. Помимо побоев по ст. 116 наказывается совершение и иных насильственных действий.

Ввязываясь в конфликтную ситуацию, грозящую перейти в физическое воздействие, гражданам нужно всегда помнить о наличии ст. 116 УК РФ, устанавливающей наказание за побои. Под ними понимаются насильственные действия, которые причиняют боль, но не влекущие легкий вред здоровью (кратковременное нарушение здоровья и утрата трудоспособности на небольшой срок). Причины установления уголовной ответственности за побои, объект преступления. Гражданам гарантируется право на безопасность. Его нарушение и составляет объект преступления.

Законодатель пошел по пути установления ответственности за побои, поскольку они граничат с другими преступлениями. При одинаковом насильственном воздействии на разных людей последствия могут отличаться: от наличия незначительных синяков до смерти.

По этой причине важно законодательное закрепление уголовной ответственности за любое физическое насилие.
А также в ней говорится о возможности ограничения свободы преступника, об аресте, в том числе о принудительных работах. Действия после нанесения побоев После нанесения побоев необходимо зафиксировать их в травмпункте. Если потерпевший удерживается в полиции, необходимо потребовать занесения в протокол факта имеющихся телесных повреждений. Также нужно написать заявление о данном инциденте в прокуратуру или полицию. Судебная практика Судебная практика показывает, что до процесса по ст. 116 ч. 1 и ч. 2 доходит меньшая часть дел. Особенно это относится к разбирательствам между супругами, состоящими в официальном браке.

Это вызывает безнаказанность. Редко супруги, которые продолжают совершать противоправные действия, отвечают за это перед законом. Чтобы привлечь к ответственности за побои, рекомендуется обратиться к специалисту – адвокату.

удушение Иезекииля

Знакомство с материалами этого уголовного дела оставляет, говоря языком обычного читателя, ощущение какой-то «незавершенки». Обвиняемый, разозленный едкой репликой потерпевшей, напал на нее и душил. Но не задушил, вовремя остановившись и не дав собственной ярости довести его до роковой черты.
Следствие вменило подсудимому покушение на убийство. Доказывало наличие в его действиях преступного умысла. Но не доказало из-за недостатка улик, подтверждающих само намерение достичь страшного финала. Только от суда как от инстанции, призванной «являть гражданам торжество справедливости», вынесения приговора при нехватке доказательств, вроде бы, следует ожидать меньше всего.
Что может в этом случае похвастаться «завершенностью» и «достаточностью»? Статистика раскрываемости уголовных преступлений. Ей-то все равно, по «своей» ли статье сидит осужденный и насколько соразмерно наказание степени его вины…
Попытка убийства средней тяжести
…Бригадой скорой медицинской помощи в приемное отделение неврологии Городской клинической больницы №3 г.Кемерово доставлена пациентка. Запись в листе первичного осмотра: «Дата и время осмотра 22.02.2012, 01.13. Жалобы: на головные боли, головокружение. Анамнез: Попытка удушения сожителем… Диагноз: прерванная странгуляционная асфиксия. Отек ГМ?».
В постановлении следователя по особо важным делам СО по городу Кемерово СУ СК РФ по Кемеровской области Колмогорова И.Л. от 27.02.2012г., обстоятельства дела со слов потерпевшей обозначены кратко: «21.02.2012г. в 21 час получила телесные повреждения». А вот подробности и участники этой истории в изложении следствия: «…21.02.2012 года около 22 часов находясь по адресу: г.Кемерово, ул.Радищева…, Лоскутов Евгений Сергеевич 1984 г.р., пытался задушить кожаным ремнем от брюк свою сожительницу Ширшину Ольгу Алексеевну 1985 г.р. По независимым от Лоскутова обстоятельствам наступление смерти Ширшиной удалось избежать…»
Из материалов уголовного дела № 12570197 и экспертизы Кемеровского областного бюро судебно-медицинской экспертизы (ГБУЗ КО ОТ КОБСМЭ) № 1192 от 27.02.2012г. следует, что «определить механизм образования телесных повреждений и тяжесть причиненного вреда можно только после окончания лечения», поэтому оценка тяжести вреда, причиненного здоровью потерпевшей, дается в экспертном заключении КОБСМЭ №1657/1192 от 23.03.2012г. на основе данных объективного обследования, оригиналов медицинских документов и консультаций специалистов. Судмедэксперт Елена Тищенко расценивает исследованные признаки травм как «вред здоровью средней тяжести».
Эксперт делает такой вывод на основе данных обследования. Закрытая травма шеи в виде ссадин, «возможно, от сдавливания шеи ремнем», кровоизлияний в слизистые оболочки рта, зева, гортани, глотки, трахеи сопровождалась развитием механической асфиксии без признаков угрожающего состояния, отмечает специалист. Однако травмы повлекли за собой «длительное расстройство здоровья (временная утрата трудоспособности, продолжительностью свыше трех недель)», а значит, по данному признаку расцениваются как вред здоровью средней тяжести. Тем не менее, вред такой степени тяжести не считается опасным для жизни человека, поскольку не влечет последствий, указанных в статье 111 УК РФ. Об этом говорит и факт выписки Ольги Ширшиной после двух недель нахождения в стационаре 13.03.13г.
«Любовь и прочие обстоятельства»
Если сложить вместе показания, полученные в ходе допросов потерпевшей и обвиняемого, картина получается примерно такая. Вечером 21.02.13г. Евгений Лоскутов и Ольга Ширшина, не менее восьми лет состоявшие в незарегистрированном браке, но, вроде бы, собиравшиеся его зарегистрировать, находились дома, то есть, в арендуемой ими квартире в доме 6А по улице Радищева. Ссоры между ними, по рассказам свидетелей, и раньше не были редкостью, а в тот день молодые люди «общались, ругались, как обычно». Конфликт был вызван, по словам Ольги Ширшиной, тем, что молодые люди «решились разойтись и больше не сожительствовать, но, по всей видимости, ему данное обстоятельство не нравилось». Евгений Лоскутов пояснил, что за две недели «до случившегося хотел уйти, но она меня не пустила». Кто кому не давал уйти, сейчас уже не важно, но в тот вечер Евгений «пытался выяснить причины».
Слово за словом, колкость за оскорблением, взаимная «нецензурная брань» – и вот Евгений, «находящийся в ярости», стоит за спиной Ольги и затягивает на ее шее сложенный петлей кожаный ремень, выдернутый из брюк. Евгений не отпускает ремень, пока Ольга не перестает сопротивляться (оба, и потерпевшая, и обвиняемый, называют примерно пять минут). Тогда он «решил сходить на улицу для того чтобы успокоиться, прийти в себя», так как все еще «был злой на нее»…
Вернувшийся Евгений обнаруживает, что входная дверь закрыта изнутри, а из квартиры доносятся звуки разговора Ольги по телефону о том, «что завтра не выйдет на работу». Оказавшись вновь на улице, он «стал думать, где переночевать». Она, сообщая по телефону о происшествии подруге, слышит его попытки открыть дверь ключом. Приехавшая вскоре подруга вызвала «скорую».
Угроза или покушение?
Приговор Заводского районного суда г. Кемерово от 13.11.2012 г.: «Лоскутов Е.С. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, ч.1 ст. 105 УК РФ (покушение на убийство)». Согласно назначенному наказанию в виде лишения свободы на срок 6 лет, Евгений Лоскутов отправляется в исправительную колонию строгого режима ИК-44 в Кемеровской области.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Кемеровского областного суда от 19.02.2013г. приговор Заводского районного суда г.Кемерово от 13.11.2012г. в отношении Евгения Лоскутова в основной части оставлен без изменения.
Как значится в протоколе судебного заседания 13.11.12г., представитель защиты Лоскутова А.Новикова обращала внимание суда на необходимость изменения квалификации действий обвиняемого, поскольку они «были направлены не на лишение жизни потерпевшей, а на запугивание и прекращение провокации со стороны Ширшиной». Еще в ходе допроса 02.03.12г. Лоскутов сообщал следователю, что «понимал, что от его действий могла наступить смерть Ширшиной». В действительности убивать потерпевшую он не хотел.
Представитель защиты Лоскутова полагает, что назначенный его подзащитному на время следствия адвокат Надежда Морохова не разъяснила Лоскутову, что покушение на убийство и угроза убийством – различные составы преступления. Это, по мнению защиты, привело к тому, что давая первоначальные показания об отсутствии намерения убивать потерпевшую, Лоскутов в дальнейшем полностью признает вину в покушении на убийство. В то же время, отвечая на вопрос суда об умысле, подсудимый настаивал на том, что накинул на потерпевшую ремень не для того, чтобы лишить ее жизни, а «чтобы она замолчала». Говоря следователю о том, что «хотел убить», Лоскутов, по утверждению адвоката Новиковой, таким образом описывал свое состояние, «уровень злости». Обращаясь к бывшей сожительнице, Лоскутов сказал: «Радует, что я вовремя остановился» (протокол судебного заседания от 05.07.12г.). Но эти противоречия в материалах следствия, касающихся показаний обвиняемого в ходе допросов суд внимания не обратил.

Читайте также:  Кто выпускает автомобили на линию

Опираясь на данные судмедэкспертизы, расценившей последствия действий Евгения Лоскутова в отношении Ольги Ширшовой как причинение ее здоровью вреда средней тяжести, а также наличие у подсудимого умысла на угрозу убийством (а не убийство), адвокат просила переквалифицировать состав преступления на ч.1 ст. 112 УК РФ (причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 настоящего Кодекса, но вызвавшего длительное расстройство здоровья) и ст. 119 УК РФ (угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью). Суд сохранил прежнюю юридическую оценку действий Евгения Лоскутова, несмотря на то, что ни предварительным следствием, ни дальнейшим судебным расследованием умысел Лоскутова на убийство доказан не был, поскольку материалы дела этого не подтверждают.

Постановлением Кемеровского областного суда от 19.04.2013г. отказано в удовлетворении надзорной жалобы о пересмотре приговора Заводского районного суда г. Кемерово от 13.11.2012г., определения судебной коллегии по уголовным делам Кемеровского областного суда от 19.02.2013г. в отношении Лоскутова Е.С., осужденного за совершение преступления, предусмотренного ст.ст. 30 ч.3 – 105 ч.1 УК РФ.
Председатель Кемеровского областного суда 03.09.2013 г. в удовлетворении надзорной жалобы также отказал.
Итог? Следователь ошибся, а суд в дальнейшем эту ошибку исправлять не стал.

Animus injuriandi с нехваткой доказательств

Насколько верно дана судом юридическая оценка действий Евгения Лоскутова? Попробуем разобраться вместе с представителем защиты осужденного Инессой Рудниченко.
Как сказано в приговоре Заводского районного суда г. Кемерово от 13.11.2012г., «О наличии у Лоскутова Е.С. прямого умысла на причинение потерпевшей Ширшиной О.А. смерти свидетельствуют»:
1. способ совершения преступления – удушение при помощи петли, изготовленной из кожаного ремня, локализация телесных повреждений (…),
2. локализация телесных повреждений (в виде ссадин шеи, кровоизлияний в слизистые полости рта, зева, гортани, глотки, трахеи) – шея – жизненно важный орган человека,
3. поведение Лоскутова Е.С., предшествовавшее совершению преступления («… снял с брюк ремень, и стоя за спиной Ширшиной О.А. накинул его на шею, предварительно вставив один конец ремня в бляху, чтобы получилась петля…», таким образом приспособив орудие преступления), а также во время (…) и после совершения преступления».

Можно ли говорить, что прямой умысел (аnimus injuriandi; — лат.) на убийство определяется именно использованием поясного ремня? Сам факт удушения при помощи петли, изготовленной из ремня, еще не может свидетельствовать о намерении Евгения Лоскутова убить Ольгу Ширшину. На отсутствие умысла Лоскутова Е.С. на убийство потерпевшей указывает и то, что, как с ее слов зафиксировано протоколом, «во время удушения Лоскутов Е.С. угроз убийством не высказывал».

Скорее всего, судя по действиям Лоскутова, он, разозлившись, использовал первое, что под руку попалось. А если бы он в горячке схватил молоток или утюг, выдернув его шнур из розетки? При банальных «кухонных разборках», как известно, порой и чайник в голову собеседника летит… Есть в случае использования в споре чайника или молотка в качестве аргумента «умысел»? В том-то и дело, что не всегда «способ совершения преступления свидетельствует о наличии прямого умысла» на причинение потерпевшему смерти.

А подтверждает ли наличие умысла на убийство локализация повреждений именно на шее потерпевшей? По версии следствия, осужденный удерживал ремень до потери Ольгой Ширшиной сознания. Вопрос: является ли такое состояние человека смертью? Один из защитников Лоскутова, адвокат Валерий Степанов приводит в пример соревнования по спортивным единоборствам. Соперник проводит удушающий прием с целью лишения противника сознания. Борцам знаком этот достаточно жесткий технически удушающий способ лишения соперника активности посредством контроля его головы («треугольник», «гильотина» либо «удушение Иезекииля») с перекрытием сонной артерии, когда человек, если не ослабить захват, после 2-3 секунд обычно отключается. Потерю сознания рефери не оценивает как покушение на убийство, и никто не судит за это спортсмена. Кстати, согласно международной статистике, в спортивном дзю-до и джиу-джитсу никогда не случалось смертей от удушения.
Разумеется, атака на борцовском ринге и нападение на человека «по бытовухе» – все-таки различные вещи. Но в любом случае доведение человека до потери сознания не означает и еще не доказывает умысла на его убийство.
Форс-мажор как тормозной рычаг
Исходя из мнения суда, жизнь Ольги Ширшиной подвергалась непосредственной угрозе, однако смертельный исход не наступил (умысел на убийство не доведен до конца) «вследствие стечения обстоятельств, объективных причин, не зависящих от намерений Лоскутова Е.С.». Разве?
«Лоскутов Е.С. осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления смерти Ширшиной О.А», и, очевидно, именно поэтому «прекратил совершение активных действий – удушения, только после того, как потерпевшая перестала сопротивляться». Будь у Лоскутова действительные намерения убить сожительницу, тем более, в условиях, когда ему никто не мог помешать, он, вероятно, вполне мог бы «воплотить умысел». Ведь Лоскутов мог и не «прекращать удушение», однако остановил себя сам. Выходит, он как раз не выполнил «все достаточные и необходимые от него действия, которые намеревался совершить, для достижения преступного результата – смерти потерпевшей», ведь она осталась жива (при этом не оспаривается наличие полученных Ольгой Ширшиной травм).

Читайте также:  На сколько можно взять больничный лист

Вывод? Суд в вынесении приговора не основывался на материалах дела, установивших ранее, что «Лоскутов Е.С. прекратил свои преступные действия самостоятельно», когда «потерпевшая перестала сопротивляться». Однако она продолжала дышать. Мог Лоскутов продолжить воздействие «на область шеи» потерпевшей? Мог. Но он этого не сделал, хотя имел все возможности. В чем же «стечение обстоятельств, не зависящих от намерений Лоскутова Е.С», помешавших ему довести дело до конца? Понятно еще, если бы на квартиру вдруг обрушился тайфун, или в нее ворвались сотрудники полиции. Тогда бы удушение точно не состоялось «независимо от намерений» Лоскутова. А если душитель добровольно «ослабляет захват» и отпускает жертву, не предпринимая дальнейших действий, направленных на возможное лишение ее жизни, очевидно одно: намерения убивать он не имел.
Здесь уместно вспомнить о содержании протокола проверки показаний обвиняемого на месте преступления. Лоскутов видел, что потерпевшая дышала после того, как он ее отпустил, и ушел из квартиры, не воспользовавшись реальной возможностью продолжить преступление. Протокол допроса обвиняемого от 02.03.12 фиксирует ответ Евгения Лоскутова на вопрос следователя, по какой причине он перестал душть Ширшину: «Она перестала оказывать сопротивление, кроме того, у меня прошла злоба, то есть, я успокоился, пришел в себя».

Суд также расценивает поведение Евгения Лоскутова после совершения преступления, как еще одно свидетельство наличия у него прямого умысла на лишение жизни потерпевшей. Согласно выводу суда, это подтверждается тем, что Лоскутов покинул место преступления и никаких действий, направленных на оказание помощи потерпевшей, не осуществлял. Но в материалах предварительного следствия и в ходе судебного разбирательства установлено, что «Лоскутов Е.С. вышел из квартиры», где было совершено преступление, не с целью скрыться, а с целью успокоиться. Через 10 минут, «успокоившись и потерев лицо снегом», он вернулся в подъезд, но не смог попасть в квартиру, дверь которой к тому моменту Ольга Ширшина заперла изнутри. Наверное, он мог бы вызвать ей «скорую», если бы имел мобильный телефон и возможность оценить состояние потерпевшей. Но утверждать, что отсутствие такого его действия означает прямой умысел на лишение жизни потерпевшей, по меньшей мере, нелепо.
Суд и дело № 1/540/2012
Как видит эту историю суд? Евгений Лоскутов твердо намеревался убить сожительницу и потому ее душил. О чем свидетельствуют материалы предварительного и судебного расследования? Евгений Лоскутов душил сожительницу, но не убил, так как не ставил такой цели. Своей вины и осознания общественной опасности содеянного Лоскутов не отрицал ни в качестве подозреваемого, ни в качестве обвиняемого.
Никто не требует оставить преступление безнаказанным и не оправдывает душителя. Только стоит помнить о том, что наказание должно быть справедливым, то есть соответствовать по своей тяжести степени вины. При отсутствии безоговорочного доказательства прямого умысла на убийство, человек, наверное, не должен отправляться на зону по ст. 105 УК РФ.
Наличие умысла на убийство не подтверждено, потому что подтвердить его следствию до сих пор нечем. И в приговоре Заводского районного суда Кемерово вместо этого подтверждения мы вынуждены читать лишь перечисление действий, отражающих последовательную цепь событий злополучного вечера 21.02.2012г.
А был ли вообще умысел? – спросит читатель. Умысел, похоже, был, и отрицать это невозможно. Но умысел не в смысле заранее обдуманного убийства, а как возникшая внезапно реакция в ответ на оскорбление. Раз так, и результатом противоправных действий стало не лишение жизни, а причинение здоровью потерпевшей вреда средней тяжести, то и оцениваться эти действия обязаны по данному признаку. Покушение на убийство и причинение вреда здоровью – не одно и то же, и санкции по этим статьям в корне различны. Это знает даже первокурсник юридического факультета.
Что сегодня? Защита обжалует в Верховном Суде РФ приговор Заводского районного суда г.Кемерово от 13.11.2012г. по делу № 1/540/2012 в отношении Евгения Лоскутова и просит переквалифицировать его действия со ст. 30 ч.3, 105 ч.1 УК РФ на ст.112 ч.1 УК РФ.
Защита опирается на принцип единства судебной практики и на принятые судебные акты: Постановление Президиума Московского городского суда от 22.11.2007г. по делу № 44у-1219/07, Постановление Президиума Московского городского суда от 18.09.2009г. по делу № 44у-275/09, Постановление Президиума Московского городского суда от 23.10.2009г. И если суды Кемерово о московских постановлениях еще могут не знать, то с Определением ВС РФ от 03.04.2002 № 52-Д02пр-2 и Постановлением Президиума ВС РФ от 10.08.2005г. об утверждении обзора судебной практики за 2 квартал 2005г., может быть, однажды познакомятся.
Кто спорит, статистика раскрываемости преступлений — вещь для следствия немаловажная. Тем более, что за раскрываемость особо тяжких преступлений правоохранителям — и продвижение по службе, и уважение общества. И все же (понятно почему), хочется, чтоб реальные убийцы у нас сидели за реальные убийства (или покушения). А реальный причинитель вреда здоровью мотал срок только за тот конкретный вред, который причинил. Не ради статистики, а во имя объективности правосудия.

Посмотреть еще:

Часто ли наказывают по п. 1 ст. 126 НК РФ?П. 1 ст. 126 НК РФ…

Знайте свои права!

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения юридических вопросов, но каждый случай носит уникальный характер.

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему — обращайтесь в форму онлайн-консультанта справа или звоните по телефону
+7 (499) 653-60-72 (доб. 692) (Москва)
+7 (812) 426-14-07 (доб. 610) (Санкт-Петербург)
+8 (800) 500-27-29 (доб. 926) (Россия)

Это быстро и бесплатно !

Любое словесное давление, неважно из чьих уст звучит, посторонних людей или близких родственников, характеризуется как психологическое насилие. Оскорбление почти всегда оставляет негативные следы. Обидные слова часто становятся причиной детских психологических травм, взрослые тоже нелегко переносят разного рода запугивания. Законодательными порядками введена статья за реальную угрозу жизни и причинения вреда здоровью, применение которой зависит от обстоятельств, цели высказывания, прочих сопутствующих факторов.

Законодательство

Согласно законодательству существует несколько способов, благодаря которым возможно привлечь за нарушение, что является угрозой жизни и здоровью человека. Основная норма – статья 119 Уголовного кодекса. По ней предусматривается ответственность за доказанные злодеяния. Помимо 119-й есть другие нормы, разными подразделами УК предусмотрены признаки, считающиеся частью действий других преступлений. Состав уголовного нарушения содержит различные запугивания, которые станут трактоваться как признак:

  • разбоя;
  • вымогательства;
  • побоев (любой степени);
  • нарушения половой неприкосновенности;
  • похищения человека.

Трактовка с. 119 УК

Упомянутая выше 119 статья уголовного кодекса РФ говорит, что вербальный шантаж о причинении вреда, лишении жизни трактуется как отдельное противоправное деяние. Для открытия уголовного процесса иногда необязательно подавать заявление – обычно такие действия не относят к частному порядку. Дело возбуждается только по факту обнаружения правонарушения. Это означает, что пострадавшая сторона, изначально хотевшая привлечь преследователя к ответственности, впоследствии ограничена возможностью отказаться от своего заявления.

Однако пункт 119 УК разрешает закрыть дело примирением, исходя из общих порядков уголовных норм:

  • гражданин без судимости привлекается впервые;
  • вред был полностью возмещен – публичными извинениями, материальной компенсацией.

Отдельные нюансы

Если стороны отказываются примириться, суд должен рассмотреть ситуацию, определить, есть ли вина обвиняемого, какое наказание предусматривается. Так, должна собираться доказательная база, подтверждающая реальность высказанных намерений.

Доказанная реальность намерений – вот основное, что обеспечивает наказание по статье за угрозу жизни и здоровью для граждан. Здесь главное правило – потерпевший должен воспринимать запугивание как ситуацию, которая вполне осуществима реально. Определяющую роль играют сопутствующие обстоятельства.

На истинность намерений преследователя указывает использование любых предметов для физической расправы. Сюда относятся:

  • разные виды оружия;
  • бытовые предметы;
  • биты, кастеты, ножи, шокеры и т.д.
Читайте также:  Единый налоговый вычет при покупке квартиры

При этом важный нюанс: необязательно их использовать, достаточно продемонстрировать, напугать пострадавшего. Сопутствующие избиение, удушение выступают действиями, непосредственно подтверждающие намерения. Важно понимать — слова пострадавшего человека, сопутствующие обстоятельства станут объективно оцениваться со стороны работников полиции.

Субъективное мнение пострадавшего

Чтобы применить законодательную норму, важным моментом выступает следующее — потерпевшая сторона искренне верила реальному осуществлению замысла, даже если обидчик планировал отказаться от плохих действий. Виновный должен понимать, что имеет все основания получить судимость из-за восприятия «жертвой» обстановки как опасной.

Пример ситуации. Несколько нетрезвых мужчин метали ножи по самодельной мишени на дереве. Мимо них проходил незнакомый парень. Компания стала подзывать незнакомца присоединиться и стать «живой мишенью» вместо нарисованной. Парень категорически отказался, испугался, когда его потащили к дереву, хотели привязать. Согласно результатам расследования к зачинщику происшествия была применена статья ук РФ, вынесен обвинительный приговор. Пусть преследователь рассматривал свои действия, как шуточные, не хотел действительно причинять вред парню, суд встал на сторону потерпевшего. Субъективное мнение парня стало основой обвинения, показания парня посчитали более правдивыми.

Часто побои и угроза убийством происходят одновременно. Виновные так делают, чтобы подтвердить реальность своих намерений, или же телесные повреждения являются просто следствием действий обидчика (к примеру, следы от удушья). Побои станут «идеальным» дополнением совокупности преступлений сразу по 2 статьям: 116-й и 119-й.

Какие слова опасно произносить?

Все словесные обидные выпады нельзя трактовать согласно правовой оценке. Предусмотренная ответственность за угрозы станет реальной, если согласно произнесенным словам преследователь хотел убить либо причинить серьезный вред физическому состоянию.

Закономерный вопрос: как найти ту грань, которая разделяет уголовную ответственность с возбуждением дела и простым некрасивым высказыванием. Ответом станет:

  • индивидуальное рассмотрение ситуации;
  • тщательный анализ высказывания с сопоставлением его Правилам, определяющим степень тяжести вреда физическому состоянию (их практически используют медицинские эксперты).

Согласно вышеуказанным Правилам опасный вред здоровью характеризуется:

  • невозможностью ходить;
  • невозможностью самостоятельного бытового обслуживания;
  • потерей органа или его работоспособности;
  • тяжелыми повреждениями черепа (перелом свода, костей);
  • обезображиванием лица, тела;
  • проникающими ранениями жизненно важных органов организма.

Вывод: для наступления уголовных последствий словесные высказывания должны содержать предпосылки вышеперечисленных действий.

Как определяют покушение на убийство?

Нужно понимать важное различие между просто запугиванием и покушением на убийство. Иногда разграничить понятия бывает непросто даже профессионалам. Рассмотрим на примере.

Соседи одной лестничной площадки серьезно поругались. Тогда сосед Иванов взял охотничье ружье, подошел к соседу Петрову, приставил оружие напрямую к его грудной клетке, произнеся: «Сейчас ты умрешь». Закономерный вопрос: какое последствие имеют действия Иванова – статья за угрозу жизни и здоровью или за покушение? Сосед Петров естественно воспринял ситуацию серьезно, поскольку Иванов подошел совсем близко, ружье было заряжено, ствол направлен на Петрова. Здесь специалисты должны выяснить умысел Иванова, чего вооруженный сосед хотел: убить либо просто напугать. Если Иванова ничего не останавливало от убийства, однако он прекратил направлять ружье, оставив свою затею, здесь применяется статья 119. Но, если Иванов отказался от выстрела только потому, что помешали другие лица, обстоятельства (закричали, вырвали ружье, оружие дало осечку), — это очевидное обвинение в покушении на жизнь Петрова.

Вывод. Если вы стали жертвой словесных запугиваний, опасаетесь их совершения, необходимо подать заявление сотрудникам полиции, где очень грамотно, четко изложить свои доводы, почему умысел обидчика действительно опасен.

Неприятные высказывания по электронным средствам связи

Интернетом пользуются почти все, общение в соц. сетях происходит постоянно. Использование персональной информации доверчивых пользователей давно известно. Сомнительное использование чужих данных поставлено на поток, решение проблемы пока в стадии поиска.

Чтобы защитить себя от участи «заложника» собственного дружелюбия, обезопасить от получения обидных сообщений, лучше ориентироваться на следующие правила.

  1. Откажитесь от сохранения в интернете своих интимных изображений (на сайте знакомств, соцсети или просто внутри облачного хранилища).
  2. Являясь любителем социального общения, сделайте свой профиль закрытым для посторонних. Добавляйте виртуальных друзей тогда, когда вы уверены или человек представил полную информацию о себе.
  3. Откажитесь от пересылки незнакомым людям своих фото (любых) даже по очень настойчивым просьбам.
  4. Не сообщайте с помощью переписки слишком личную информацию, откажитесь обсуждать темы, которые вам неприятны. Такие темы всегда обсуждаются при личных встречах.

Однако при соблюдении всех правил предосторожности все равно присутствует вероятность шантажа через электронные средства связи. Законодательные нормы также применяются, и ответственность за угрозу жизни и здоровью посредством интернета также имеет место быть. Требования здесь остаются теми же – пострадавшая сторона должна реально воспринимать поступающие высказывания, хотя доказательства вины по таким делам всегда собрать сложнее.

Давайте посмотрим, как это бывает. Девушка (Яковлева) познакомилась через соцсеть с молодым человеком (Кузнецовым). Во время личной встречи она заметила его агрессивность, отказалась продолжать дальнейшее знакомство. Кузнецов обиделся, начал терроризировать Яковлеву по телефону, интернету. Неоднократно высказывал свои намерения сделать ее инвалидом, обезобразить внешность, сломать руки-ноги. Яковлева подготовила заявление, но долгое время уголовное дело отказывались заводить. После многочисленных нервов, отказов дело по 119 УК все-таки завели. Решающим обстоятельством стало то, что Кузнецов раньше был судим, сидел (за причинение серьезного вреда здоровью другому человеку), часто караулил Яковлеву около ее дома с палкой, писал на ее социальной странице всяческие оскорбления (авторство было подтверждено).

Как видно из примера, доказать реальность замыслов сложно, когда они высказываются на расстоянии. Однако при наличии достаточных факторов, доказывающих обоснованность мнения пострадавшего, что действительно существует опасность для жизни, обидчик все же привлекается.

Меры наказания

Само преступление относят к небольшой тяжести, при условии, что отсутствуют дополнительные обвинительные статьи. Максимальное наказание за запугивание может заключаться в получении срока лишения свободы (2 года) или назначении общественных работ (480 часов).

Что может увеличить срок?

Существуют обстоятельства, которые могут повлиять на срок наказания. Вот конкретные условия, усугубляющие ситуацию.

  1. Нелестные, угрожающие высказывания по отношению к потерпевшему с указанием национальной принадлежности. Это может быть упоминание его расы, национальности – тогда расплатой становится возможное увеличение срока до 5 лет.
  2. Как было сказано раньше, оскорбление может идти вместе с обвинениями по другим обвинительным нормам – помимо словесных выпадов обидчик наносит телесные повреждения, фактически реализует свой замысел. Значит, его будут обвинять за побои, ответственность будет учитываться по данной квалификации.
  3. Увеличить срок может грабеж (открытое хищение), словесные побуждения применить насилие (не опасное для жизни). Виновный тут рискует увеличить срок до 7 лет.
  4. Когда дополнительно обидчик угрожает оружием, это может квалифицироваться как совершение разбоя, что автоматически увеличивает срок до 12 лет.
  5. При запугиваниях и одновременном вымогании денег обидчику могут дать меру пресечения за вымогательство (если найдутся дополнительные факторы), а это уже серьезный риск получить 15 лет лишения. За примером далеко ходить не надо – к такой квалификации относят дела о коллекторах, их вымогательствах по телефону.
  6. Обвиняемые насильники автоматически увеличивают свою меру пресечения (с 4 до 10 лет), если словесно высказывали намерение убить свою жертву.
  7. Похищение людей – преступники получат 12 лет (а не 5), если угрожали убить похищенного человека.

Выводы — что нужно запомнить

Основная норма права в России, определяющая ответственность за словесное желание убийства или избиения – 119 УК РФ. Определяющий момент – подтверждение реальности замысла виновного, также объективности опасности для пострадавшего. Основная мера ответственности – 2 года ограничения свободы, иногда – до 5 лет. Если запугивания идут дополнительно с другими преступлениями, есть риск серьезно увеличить срок нахождения в тюрьме. Интернет-оскорбления также могут стать причиной судимости.

Важно! Преступление не относится к правонарушениям частного порядка, поэтому статья за угрозу существованию и здоровью может применяться без заявления пострадавшего. По данного рода делам проводится дознание, на судебном заседании возможно примирение, когда потерпевший сам захочет прекратить дело.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Не нашли ответа на свой вопрос? Узнайте, как решить именно Вашу проблему — заполните форму ниже или позвоните прямо сейчас:
+7 (499) 653-60-72 (доб. 692) (Москва)
+7 (812) 426-14-07 (доб. 610) (Санкт-Петербург)
+8 (800) 500-27-29 (доб. 926) (Россия)

Понравилась статья? Поделить с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector